— Какую концепцию?

— Тайная Коллегия всегда очень тонко ведёт игру, планируя свои шаги на много лет вперёд.

— Какую игру? Объяснитесь в конце концов! Вы пугаете меня, сударь!

— Совсем недавно я был в Клермоне и слушал выступление Папы после церковного собора. Он произнёс пламенную проповедь, в которой призвал рыцарей дать обет и освободить христиан от мусульманского ига

— Да, да, я в курсе. Но при чём тут мой роман?

— При том, что рыцарство должно быть, как бы это точнее выразить, наделено высокими духовными качествами. Рыцарству нужен идеал… Вы, сударь, о каких рыцарях пишете в романах? Чем заняты ваши герои?

— Совершают всевозможные благодеяния, сражаются против нечестивцев во славу Господа нашего Иисуса Христа, да снизойдёт на всех нас его божественная благодать…

— Вот и я о том же, — улыбнулся Ван Хель. — Король Артур начинает постепенно превращаться в символ рыцарства. А вы, глупец, решили взять за основу «Жития Мерлина»! Разве вас не удивило, какими красками описан Артур в этой книге? Он же не имеет ни малейшего отношения к христианству! Он же — язычник!

— Неужели?.. А вы читали эту книгу?

— Читал, — как-то странно отозвался Ван Хель. — Это единственное сохранившееся письменное свидетельство тех лет. Было ещё три других сочинения, где Артур вовсе не являлся защитником веры Христовой, но их давно сожгли. Теперь Тайная Коллегия уничтожит «Жития» и окончательно сотрёт следы действительной истории. Ничто больше не мешает им создавать свою легенду и направлять мышление людей в нужном Коллегии русле.

— Простите, сударь, — пробормотал Жак, совсем сбитый с толку, — но мне никак не удаётся поймать вашу мысль.

— Господин де Бриен, бегло проглядев «Жития», вы не вникли в суть.

— Признаюсь, вы правы. Обнаружив эту книгу, я буквально вцепился в неё, надеясь найти там много полезного для моего будущего романа. Но прочитать ещё не успел.